Языковая политика

Вообще надо обязать граждан быть при оружии, а уж потом делать статистические выводы.

... В отличие от многих популяр­ных в недалеком прошлом игроков, сейчас Кирлика нельзя увидеть на телевидении в роли футбольного эксперта, он не комментирует значи­мые события на страницах газет, и вообще известно о нем немного. В СМИ только про­скользнула коротенькая ин­формационная сводка: «Ми­трополит Одесский и Изма­ильский Агафангел совершил Божественную литургию в храме Одесского Спасо-Преображенского собора, во время которой рукоположил в диакона выпускника Одесской духовной семинарии Андрея Кирлика». Так наш герой при­нял духовный сан, став свя­щенником. ... Дав согласие на интервью, бывший фут­болист, а ныне духовное лицо, отец Андрей, назначил наше­му корреспонденту встречу в церкви, в которой служит в по­следнее время. Это скромный, деревянный храм, названный в честь иконы Пресвятой Борогодицы «Призри на смире­ние», расположившийся в спальном районе Одессы — Че­ремушках. В разгар рабочего дня при­хожан в церкви не было, а сам батюшка делал небольшую уборку: «Завтра — праздник Петра и Павла, придет много людей». Интервью он предло­жил провести тут же, устроив­шись на небольшой скамье, хо­тя и скромно добавил: «Вот уж не знаю, чем заслужил такое внимание к себе»

Вы управляете храмом один?

— Да. Высокопреосвященнейший митрополит Агафангел назна­чил меня служить здесь настоя­телем. Церковь тогда только начинала строиться — не было ни крыши, ни окон, ни дверей. Не было и куполов — одни сте­ны. И вот, что с Божьей помощью смогли, то сделали.

«Преподаватели в духовной семинарии были болельщиками»

— Скажите, ваша прошлая спортивная популярность влияет на число прихожан? Им приятно ходить именно в вашу церковь?

— Слава Богу, в основном такого нет, потому что человек должен приходить к Богу, а не к определенному священнику. Большинство прихожан в на­шем храме, наверное, и не до­гадываются о моем спортивном прошлом, хотя многих из них я знаю поименно. Люди просто приходят помолиться Богу. Да, есть ребята и более молодого поколения. После службы они могут подойти, сказать, что, мол, знают меня как футболи­ста. Однако это относительно маленький процент прихожан.

— Но вам приятны такие моменты?

— Не буду говорить, что мне это неприятно, но в тоже время отношусь к этому неодобри­тельно.

— Вы много времени про­водите в стенах церкви?

— Нормированного графи­ка нет. Иногда могу находиться здесь и целый день, иногда бы­ваю утром, а потом еду по де­лам.

— Отец Андрей, сами вы не находите необычным тот факт, что ваша жизнь склады­вается вопреки общеприня­тым нормам? Ведь почти сто процентов игроков после за­вершения карьеры становят­ся либо тренерами, либо се­лекционерами, либо фут­больными агентами...

— Такая тенденция сложи­лась лишь в последнюю пару десятилетий. А если вспомнить более ранние времена, то многие футболисты, на чьей игре, в частности, рос и я, в жизни вне спорта работали на обыкно­венной работе и совсем не обязательно становились тренерами. Понимаете, у каждого че­ловека свой путь в жизни, и он все равно ведет к Богу. Я вы­брал свой...

— В какой период жизни созрело ваше решение?

— Господь призывает к себе человека всю его жизнь. Играя в футбол, я в один прекрасный момент откликнулся на его при­зыв, стал христианином, начал посещать Божий храм. Видимо, так стало угодно Господу, что я продвинулся дальше, пошел по пути священнослужителя. Это не произошло вдруг. Решение назревало долгое время.

— Вы были студентом Одесской духовной семина­рии, еще играя за Черномо­рец. Как удавалось совме­щать одно с другим?

— Преподаватели знали — кто я и чем занимаюсь. Некото­рые из них оказались футболь­ными болельщиками. В чем-то мне шли на уступки, потому что заниматься спортом и учиться в семинарии было очень сложно. В Черноморце были постоян­ные заезды. У Семена Иосифо­вича Альтмана принято быть с командой на базе, поскольку футболист перед тренировкой должен быть отдохнувшим, а после нее — пройти восстановление. Конечно, духовную лите­ратуру тоже читал. Признаюсь, завидовал тем семинаристам, которые жили в семинарии, хо­дили на богослужения и уча­ствовали в них.

«И в футболе можно оставаться человеком и христианином»

— Можно ли сказать, что сейчас вы находитесь в боль­шей гармонии с самим собой и с Богом по сравнению с тем временем, когда выходили на футбольное поле?

— Человек должен всегда находиться с Богом, независимо от того, священнослужитель ли он, футболист или юрист. Ко­нечно, сейчас у меня есть на­много больше времени, чтобы заниматься своим духовным развитием, которое приближа­ет нас к Богу. Футбол — это вид деятельности, который основан на человеческих страстях — гордости, желании славы, по­беды. Там тяжелее находить гармонию с самим собой.

— Перечисленные вами футбольные страсти находятся в конфликте с православ­ной религией?

— Стремление к славе мо­жет быть присуще не только футболу, но и любой другой сфере. Например, тот же юрист или финансист может также не замечать вокруг себя остальных людей, идти по их головам к вершине. И здесь тоже будет конфликт — но не с религией, а с самим собой, с совестью. За­то другой человек и в футболе может оставаться человеком и христианином, если своим по­ведением и на поле, и за его пределами демонстрирует по­ложительный пример подрастающему поколению, призы­вает детей отказываться от вредных привычек.

— Во многих командах в случае, если коллектив попал в полосу неудач, рас­пространен метод: сходить в церковь, помолиться — и тогда, мол, победы придут. Вы как священник это одо­бряете?

— Так устроен человек, что как только у него что-то не складывается и ему становит­ся плохо, он чисто интуитивно понимает, что надо идти в церковь. Проблема в том, что отношения людей с Богом в современном мире становят­ся потребительскими. Когда человеку становится легче — о Боге он забывает. А такого допускать нельзя.

— К вам приходят за со­ветом бывшие партнеры? Общаетесь с ними как друг или как священник?

— Смотря в каких вопро­сах. Понимаете, дружба друж­бой, а служба службой. Если человек задает во­прос о своем внутреннем со­стоянии, если он также ищет Бога, то пытаюсь найти для не­го совет как духовное лицо. Но мы вполне можем также обсуждать любые темы или говорить о спорте...

— С кем чаще всего об­щаетесь?

— Практически со всеми, с кем играл в одном составе в Одессе, поддерживаю посто­янные отношения. Больше всего — с Валентином Полтавцом, Александром Косыриным. С некоторыми обща­юсь реже, но все же общаюсь — с Женей Луценко, Русла­ном Гилазевым, Сергеем Ткаченко.

— Ходите на стадион?

— Нет. Могу разве что в вы­пусках новостей посмотреть голы, моменты какой-то игры... В основном, опять же, черпаю информацию из обще­ния с бывшими партнерами.

— По тому, что вы видите, можете сказать — меняется футбол в лучшую или худ­шую сторону?

— Ничто не стоит на ме­сте. Заметил следующую тенденцию: если в 90-х, когда я начинал свой путь в боль­шом спорте, в первую очередь были востребованы атлетич­ные высокорослые футболи­сты, то сейчас на передний план выходят исполнители невысокого роста и отнюдь не выдающегося телосложения. Больше ценятся скорость, бы­строта мышления — меня это радует.

— У вас есть сейчас люби­мая команда?

— Нет, особых предпочте­ний нет. Отношусь с симпатией к тому коллективу, который на данный момент показывает красивый футбол. Была Барселона, потом — Бава­рия...

«Благодарен Альтману за поездку в Иерусалим»

— Вы славились в свое время как мастер исполнения штрафных ударов. В чем был секрет? Это была Божья воля или результат многолетних тренировок?

— Это многолетний труд и умение смотреть и учиться у других. Мне помогло, что ря­дом, особенно в молодости, всегда были ребята, прекрасно исполнявшие штрафные. Поначал у меня к стандартам даже не подпускали. Но спасибо трене­рам, которые почувствовали мой дар. Одним из первых его во мне разглядел Михаил Ива­нович Фоменко — на тот мо­мент наставник Металлиста.

— Как служителю церкви не кажется ли вам, что в сфе­ре футбола у молодых людей появляются непомерно большие доходы в сравне­нии с людьми других про­фессий? Большие деньги, в свою очередь, развращают молодежь...

— Высокие зарплаты не являются злом. Если Господь дает возможность кому-то хорошо зарабатывать, это означает лишь, что этот человек может помочь другому, который не так богат.

— После того как вы закончили футбольную карьеру, выходите ли на поле, допу­стим, в товарищеских матчах? Возможно, просто играе­те с друзьями?

— Пожалуй, по пальцам двух рук можно сосчитать случаи, когда выходил на поле с товарищами. На самом деле, ребята зовут, но у нас не совпа­дает время. Вечером часто идут богослужения, а, значит, я за­нят. Вот ФК Одесса меня при­глашал как-то на восстанови­тельные мероприятия, на тре­нировки. И я с ними бегал...

— А с Семеном Альтманом общаетесь?

— Часто видимся возле базы Черноморца — я там живу неподалеку и, бывает, прогуливаюсь рядом с футбольным полем. А он приезжает смотреть игры дубля. Общаемся и в другое время, просто созваниваясь.

— А что за история с па­ломничеством в Израиль, ко­торое вы совершили еще в бытность футболистом?

— Это было в том сезоне, когда мы стали бронзовыми призерами чемпионата Украины. Да, зимой 2006-го. Черно­морец начинал зимнюю под­готовку где-то 10 января, а я попытался отпроситься у Аль­тмана — вместе с семьей мы примкнули к паломнической группе, которая отправлялась в Иерусалим на праздник Рожде­ства. Вернуться должны были, по-моему, числа 13-го, то есть три дня подготовки я пропу­скал. Семен Иосифович долго не хотел меня отпускать, даже предлагал, чтобы я вернулся раньше своей группы, на само­лете другой авиакомпании, но такой возможности не было. И тренер в конце концов позволил мне увидеть святые места.

— Что почерпнули для се­бя из той поездки?

— Ощущения от Иерусали­ма — будто ты идешь по страницам Евангелия. Проникаешься его духом.

А откуда вытекает масло? Вообще странно, скорее кажется стоит ожидать утечек машинного масла и ГСМ а не растительного...