Языковая политика

Я закончил. Я не хотел переходить к такому, но Роман не останавливался. И он ничего не слышит. Он уже переступил черту, после которой я не считал нужным молчать и проявлять уважение. И не считаю сейчас. Но и продолжать не буду. Я все сказал. Прошу прощения у остальных форумчан за неприятные эмоции.

я думаю, вам надо пару дней успокоиться, и если оба захотите, через пару дней вернуться и спокойно разъяснить друг другу свою точку зрения, если вам это будет надо

это в Кёнигсберге-то? или в московском?

в Кёнигсберге. Люди пишут, зачем такие обходные манёвры? уж честно ставили б самому 
по мне в Кёнигсберге лучше бы Геркусу Манто. Но их явно смущает, что такой уже стоит в Литве

у них всех очень гнилая корпоративная культура, и она пораздавали плохих кредитов своим корешам. Дойче Банк должен был обанкротиться несколько лет назад, настолько там всё плохо, но даже ЕЦБ посмотрел что там и испугался, потому что ДБ потянул бы на дно все остальные немецкие (и не только) банки. Поэтому его втихую начали спасать.

дойче банк со времён ковида начал странные выпады против меня, изменяя самостоятельно договор в невыгодную для меня сторону.
пару лет назад они меня уведомили, что закрывают мой счёт. я позвонил и спросил в чём дело. это оказалось тайной, но типа имеют право. говорю, у меня на счету несколько тысяч, верните и отваливайте. но свои другие счета я вам не дам. гоните нал. говорят мы закрыли филиалы в большинстве городов, у нас нет средств их содержать, оставили только автоматы. но снять можно 400 евро в день. хорошо, я напрягся и по 400 евро всё снял. осталось 8 евро с копейками. звонят: заберите. но автоматы с выплатой мелочи мы упразднили - дорого содержать, вам придется приехать в те немногие филиалы, которые с сотрудниками. один в 30 км от вас, другой в 40. говорю им у вас там кружки для пожертвований для детей африки и бездомных собак. положите туда. нет! вы должны приехать, иначе в суд. договорились в течение месяца. приехал в филиал. ну тётки там они не при чём. расписался. несут мелочь. положите в кружку! в какую? в любую! 
и на фига мне нищие банки?

Таким будет памятник киевскому князю Владимиру в Калининграде. Сегодня внешний вид согласовали на совете по культуре при губернаторе.
Монумент появится возле Кафедрального собора Христа Спасителя на площади Победы. Общая высота памятника составит 10,5 метра, скульптуры - 6 метров.
Установить памятник планируют к 6 июня.

не хочу выглядеть котом Леопольдом, но больно смотреть, как вы ругаетесь

Нет, не чую Во-первых, они говорят по-украински всегда и везде, как дело принципа - и это никак не связано с моим присутствием. А во-вторых, они прекрасно знают, что я всё понимаю. Я даже иногда переспрашиваю некие слова, если мне не до конца понятно.

попадаются иногда, кто говорит. раз в очереди на кассу слушал две тётки средних лет говорили на очень хорошем украинском, обычно в таких местах слышу только русский с украинской фонетикой, жена приятеля только на украинском говорит. некоторые принципиально. моя врачиха приняла молодую украинскую медсестру, так та только по украински. пару раз наблюдал, как она с одним украински дедом общается: он ей по русски, она отвечает по украински. хотя латыши говорили, что она с ними по русски говорит.

фб

♦️Фридрих Мерц предупредил немцев, что их хорошая жизнь заканчивается.
✅️"Пожалуйста, не воспринимайте это как критику, но мы стали самодовольны в комфортной обстановке. Я первый канцлер за 20 лет, кто говорит немецкому народу: наша иллюзия процветания недолговечна. Мы должны сделать больше, чем мы делали до сих пор".
🔻Стесняюсь спросить: а что изменилось? Мерц говорит так, будто конец процветания - нечто вроде стихийного бедствия, которому невозможно противостоять. А может быть, дело в том, что нами сегодня управляют ни на что не годные люди?

Я бы здесь видел сразу три слоя.
Первый — очевидный. Немецким гражданам конец прежнего процветания подают почти как стихийное бедствие. Будто никто решений не принимал, никто курс не выбирал, никто не ломал энергетическую и промышленную базу страны. Просто однажды закончилась «хорошая жизнь», и теперь людям надо работать больше, терпеть больше и меньше задавать вопросов.
Второй слой глубже. Когда политики говорят о невозможности дальнейшего процветания, было бы честно сначала напомнить, на чём это процветание вообще строилось. Ведь далеко не всё в европейском благополучии было результатом исключительно эффективности, дисциплины и производительности труда. Всё это, конечно, было. Но под этим лежал и другой фундамент: дешёвая энергия, выгодное место в мировой торговле, доступ к внешним рынкам, неравномерное распределение выгод между центром и периферией, а также вся система международных отношений, в которой одни страны десятилетиями находились в куда более удобном положении, чем другие.
И возможно, если честно разобрать этот фундамент, выяснится неприятная вещь: часть европейского процветания была не только результатом труда, но и результатом очень удобного места в мировой системе. А сама эта система дошла до такой степени перекоса, что дальше продолжать в прежнем виде уже невозможно. Не потому что немцы внезапно стали хуже работать, а потому что старая конструкция начала ломаться.
Третий слой — самый ироничный.
Если Мерц говорит немцам, что теперь от них требуется больше усилий, то было бы справедливо добавить: граждане должны отдельно поблагодарить немецкий политический класс за то, что он сделал эти усилия максимально трудными.
Промышленный спад — есть.
Дорогая энергия — есть.
Миграционный кризис — есть.
Рост социальных обязательств — есть.
Потеря конкурентоспособности — есть.
Идеологические решения вместо прагматичных — тоже на месте.
То есть людям сначала годами ухудшали условия, в которых они должны работать, производить и создавать богатство, а теперь говорят: «Ну что же вы расслабились? Надо больше стараться».
Очень удобная схема: сначала политики демонтируют фундамент процветания, потом объявляют население самодовольным.
Но главное здесь даже не только Германия.
Это говорит не премьер какой-нибудь маленькой страны, чьи проблемы можно списать на местную специфику. Это говорит канцлер Германии — промышленного локомотива и, по сути, главного кошелька Евросоюза.
И если эти слова читать всерьёз, то это уже не просто обращение к немецкому народу. Это признание, что у главной экономической опоры ЕС начинаются серьёзные проблемы, а впереди — ещё более трудные времена.
А значит, последствия не останутся внутри Германии. Когда начинает проседать такой монстр, вибрация идёт по всей европейской конструкции. Особенно по тем странам, которые сильно зависят от старших партнёров по Евросоюзу, европейских фондов, внешнего спроса, политических решений Брюсселя и общей устойчивости немецкой экономики.
То есть и странам Балтии, включая Эстонию, стоило бы слушать эти слова очень внимательно.
Потому что если в Германии заканчивается эпоха прежнего процветания, то у маленьких стран на периферии ЕС вряд ли начинается эпоха бесплатного праздника. Скорее наоборот: когда большой кошелёк худеет, первыми это обычно чувствуют те, кто привык стоять рядом с ним.

Практика показывает, что русскоязычные, не владеющие другим славянским языком, могут украинский и понимать, и не понимать. Некоторые понимают, некоторые - нет (вернее, понимают плохо). Каково соотношение и от чего конкретно это зависит, я не знаю.

отдельные слова и выражения и на родном языке можно не понять . Слишком много составляющих надо для понимания