Alex Krol
1. Возможно, кому-то показалось, что я пессимистичен относительно будущего. Отнюдь нет. Наоборот, я оптимистичен, потому что я не считаю, что абстрактная демократия лучше абстрактного её отсутствия.
2. Если обратиться к истории, то основная задача демократии была вовсе не так называемая власть народа, потому что древние греки прекрасно понимали, что власть народа возможна только в том случае, если народ достаточно грамотный и владеет всей полнотой информации и способен выбирать. Как правило, когда этого не происходит или нет предпосылок, к власти очень быстро приходят популисты.
3. Поэтому у греков смысл демократии был исключительно в одном — снижать вероятность наступления тирании. Если кто читал историю, то знает, что в Древней Греции периодически была так называемая власть народа, но периодически захватывали власть тираны. И что интересно — далеко не всегда период так называемой демократии приносил лучшие плоды, чем власть тирана.
4. Более того, если мы посмотрим вообще в целом историю человечества, то мы можем увидеть, что на самом деле есть масса примеров, когда так называемый просвещённый властитель, то есть тиран, приносил стране больше пользы, чем демократия.
5. Потому что демократия — это, конечно, штука хорошая до определённой степени, но при этом она очень часто подразумевает безответственность. На эту тему есть отличное высказывание, что "Верблюд — это лошадь, которую изобрёл комитет!", то есть когда нет персональной ответственности, а есть групповая. Т.е. без-ответственность
6. В частности, поэтому такой жанр, как кинематограф, имеет всегда только одного режиссёра, за крайне редчайшим исключением, типа братьев Вачовски, Тафурова и так далее.
7. Поэтому смотреть на ситуацию с точки зрения политических систем — это самое глупое, что может быть, в силу того, что политическая система не является самоцелью, она является инструментом достижения целей государства.
8. И вот эти цели и метрики, по идее, все должны быть объективными, измеримыми и как-то отражать прогресс, рост благосостояния, счастья, качество жизни и так далее.
Соответственно, когда у нас определённые цели, то есть к чему мы все идём, тогда мы начинаем пытаться понять, какая для нас политическая система лучше?
Это может быть тоталитарная система, это может быть автократическая система, это может быть демократическая система, это может быть меритократическая система и так далее.
9. Просто сейчас вот то, что мы наблюдаем в западных демократиях, это уже давно не стало демократией. Да, то есть это у нас чистая олигополия и плутократия, то есть власть элит, которые посадили своих назначенцев в правительство, полностью коррупированных, и в результате мы имеем ширму, а не демократию.
При том что мы имеем и картельные сговоры, и тотальную коррупцию, и кумовство, всё что угодно, вплоть до фашизма в университетской системе, где по ИДЕЕ менее всего следует ожидать фашизм, выражением которого является агрессивное подавление инакомыслия без права на различия в мнениях.
Просто так это всё красиво прикрыто, что внешне это всё имеет вид демократии под соусом либеральных идей.
Хотя стоит помнить, что любая идея, в том числе либеральная, — это всегда манипуляция. Любая идея — это манипуляция. Любой нарратив — это манипуляция. Другого назначения нет.
Потому что любой нарратив — это лишь формат коммуникации с целью взять контроль над кем-либо. Неважно, это один человек, группа или общество.
10. Соответственно, если мы смотрим на ситуацию и перспективы с точки зрения здравого смысла, то мы понимаем, что другого варианта, как изменения политической системы, не будет.
Я надеюсь, что всё-таки это будет в большей степени меритократическая система, когда право выбирать будет только у тех, кто доказал, что достоин этого права.
Соответственно, в первую очередь это даже не уровень образования, а скорее уровень определённых объективных заслуг. Реальный merit. Соответственно, у тех, кто не демонстрирует выдающихся результатов, права голосовать не будет.
11. И я абсолютно искренне считаю, что такая система будет гораздо лучше по одной простой причине — что во главу мы ставим не политический строй, не идеологию, а эффективность. Потому что эффективность мерить легко.
Да, безусловно, в в такой системе может быть коррупция. Но у нас нет задачи делать идеальную систему. Это всё равно как вы делаете приложение компьютерное, какую-то инженерную систему. Первая и вторая версии всегда имеют ошибки, низкое качество, но главное — чтобы система развивалась, улучшалась.
12. Когда у нас есть чёткие метрики, и цели, и мы жёстко им следуем, и всё, что мы делаем, всё, что мы предпринимаем в управлении государством, соответствует этим метрикам — тогда нам становится легче жить.
Любая коррупция, неизбежно возникает… То есть я хочу сказать, что любую систему надо строить в расчёте, что коррупция всегда возникнет.
Но мы всегда можем принять политическое решение уменьшить предпосылки для создания коррупции.
13. И в первую очередь любая коррупция имеет одну, по большому счёту, единственную предпосылку — даже не в психологии человека, а просто в отсутствии прозрачности и ответственности. Есть несколько способов быть непрозрачными.
К примеру, если вам дают пару страниц описание какой-то инициативы — вы можете прочитать, понять, сформировать по крайней мере мнение, да, можно дискутировать.
Но если вам предлагают прочитать не одну инициативу, а 10 тысяч, и каждая изложена в виде тома из полутора тысяч страниц, то, очевидно, вы не будете ими заниматься. Ни у кого для этого времени нет, и все, естественно, привычно делегируют. То есть в этом тоже элемент сокрытия, просто другим способом. Создаётся такая предпосылка, что большинство людей не хочет вникать и делегирует. Об этом скандалят в Конгрессе, когда на обсуждение выносят законопроект в 1500 страниц и дают сутки на ознакомление. Это факты.
Естественно, те, кому мы делегируем, — это такие же люди, они легко покупаются, и всё возвращается на круги своя.
14. Но, если мы начинаем использовать искусственный интеллект, который неизбежно на определённом этапе преодолеет свои детские проблемы, то искусственному интеллекту можно дать 10 тысяч документов или 10 миллионов документов. Пусть каждый документ содержит полторы тысячи страниц или 10 тысяч страниц — неважно, я делал такие эксперименты. ИИ может преодолеть много способов сокрытия, когда надо читать тонны документов, анализировать миллионы транзакций, находить афилированные структуры. Поэтому, разумеется, искусственный интеллект является абсолютной, тотальной угрозой для существующих элит, и я понимаю, что на определённом уровне элиты — это преступные, абсолютно циничные люди.
15. Задача заключается в том, чтобы поменять систему управления так, чтобы эти элиты никогда не могли влиять на власть монопольно.
Естественно, это сложно, но выбора не будет, потому что вся модель современного общества, где власть основана на преференции доступа к какому-то ресурсу ведёт к деградации, к войнам, к нестабильности. Сложность нашей системы настолько выросла, что становится очень мало прогресса.
16. Цена прогресса становится очень высока, потому что слишком много ему препятствует. У прогресса становится мало союзников, и всё больше союзников у тех, кто хочет сохранить статус-кво любой ценой — вранья, гибели людей и так далее.
17. Я считаю, что меритократическая система в значительной степени сможет изменить, обратить эту ситуацию, и я не верю, что инициатива будет снизу. Я думаю, что инициатива будет сверху. Под верхом я, опять же, понимаю технократические элиты в первую очередь, потому что современные государственные деятели абсолютно не демонстрируют вообще хоть какого-то понимания. То есть они представляются мне идиотами.
18. Соответственно, я допускаю, что технологические элиты захотят выживать. Они не захотят войн, они захотят стабильности управления — ради своего бизнеса, ради своего наследия.
Я вот так ситуацию вижу. Наверняка я где-то могу ошибаться. Можно, конечно, дискутировать на эти темы. Я анализирую предпосылки, и они указывают на это.
Разумеется, сценариев может быть много — более жёсткие, менее жёсткие, мягкие, получше, похуже, с ядерной войной, без ядерной войны. Это уже широкое поле вариантов, но количество предпосылок всегда гораздо меньше.
19. Предпосылки — это лишь переменные уравнения. В зависимости от значения этих переменных ситуация будет склоняться к тем или иным сценариям. Плюс, конечно, можно ожидать каких-то прорывов, "черных лебедей" которые существенно поменяют диспозицию на поле.
Я верю, что таким черным лебедем, я бы даже сказал стадом черных лебедей является ИИ.
